• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
22:17 

Ненависть - сильное чувство. Слишком сильное. Такое должно быть запрещено. А еще боль. Боль - катализатор всех нервных срывов. И снова накатывает.

Про здоровье - всё сдало. Весь организм. Врачи говорят "ВСД". Что означает: "Не знаем, что с вами. Приходите, когда совсем помирать будете".

Я сижу сейчас, искренне пытаюсь не реветь и перестать ненавидеть до белой пелены перед глазами. Я уверена, что этой ненавистью можно убить.
А еще я могу убить себя. Собственным бессилием.

Эта система. Я ничего не могу с ней сделать. Не могу, не могу, как не бьюсь.

Дома тишина. Брат почти спит. Мама в ванной. Тихий вечер. И я сижу и дрожу в слезах, собирая в кучку последние силы, чтобы не сорваться и не превратить этот вечер в войну. Начать орать что есть силы: "Когда это кончится?! Когда эта тварь уйдёт из нашей жизни?! Когда ты всё это закончишь?! Когда перестанешь быть таким двуличным! А ты, мама, когда вы, мои родители, перестанете быть страусами, прячущими голову в песок и думающими, что никто на вашу задницу не позарится! Когда ты, твою мать, брат, поимеешь гордость?! Когда освободишь меня от взваленных на меня кредитов?!"

Мне хочется ОРАТЬ! И убивать.

В горле комок такой, что не могу говорить.

А потом я спрашиваю, какого же хуя я болею, собственно.

Дыши, Света, дыши, твою мать. Повторяй слова известных песен, смотри на Алекси, делай вид, что всё хорошо. И завтра ты уже уедешь в другую квартиру, к любимому человеку. И если накатит - дашь волю эмоциям.
Но не сейчас, не сейчас... не сейчас. Дыши.

15:44 

Цитатник. Примерно так выглядят мои панические атаки.

Сама идея вселенной становится чудовищной, и ты обращаешься в чуждое этому миру существо. Что, черт подери, думает себе это дерево? Почему вон та куча гравия так терпеливо торчит на одном месте? И чем занимаюсь я сам, таращась в это окно? Почему все эти молекулы стекла слиплись воедино и повисли в воздухе,позволяя мне глядеть сквозь них?
Стивен Фрай "Гиппопотам"

11:58 


Когда внезапно приуныл.

00:05 

Немного об автографах.

Странное дело, _но_, есть автографы, от которых ничего не чувствуешь. И группа может быть любимой, и концерт - прекрасным. А ты бежишь к разогревающей группе быстрее, чем к основной и обнимаешь басиста и именно это - считаешь главным. А потом тебя подталкивают: смотри, там основная группа автографы раздает просто так. И там - толпа и крики с визгами и писками фанаток. И 100% возможность автограф получить. Но вместо этого - стоишь рядом с итальянцами, греешься - а потом неохотно идёшь за автографами ВСЕЙ основной группы, ради которой и шел, собственно. И берешь эти автографы для галочки. Вроде бы когда "дают-бери". И есть в этом что-то ужасно неправильное.
Это я о том, что действительно есть личности, к которым можешь простоять 6 часов на холоде, ветру, под ливнями и вернуться домой возможно простуженным, не чувствуя ног, с головной болью от эмоций - но счастливым из-за пары секунд рядом с прекрасным человеком.
А можешь - получить автографы всей группы совершенно без единой эмоции.
И ладно бы коллектив какой-нибудь захудалый. Так нет.
И кстати с вокалистом я даже сфотографировалась. И эмоций тоже - ноль. И рядом ними стояла долго-долго. Вообще пустота - арктическая пустыня.
Мистика.
Но когда в такие моменты ничего не чувствуешь - понимаешь, почему, если _горит в душе_ - нужно стоять и 5 и 6 и хоть 12 часов подряд. Страшно ничего не чувствовать. И дико. Лучше - вот так.

Лучше масштабно посвящать себя. Как с теми же Children of Bodom. Я всегда беру на работе по 4 выходных, когда они - в городе. Потому что я не с вами, я не со всем миром. В городе появляется только одна точка притяжения и я всем говорю - пока. Отключаю телефоны, не захожу в интернет. Всё - прочь.

Я просто выбираю - гореть.

23:25 

Цитатник.

"Бедный паршивый поэт не вправе больше сказать "смежил" вместо "закрыл" или "отрок" вместо "подросток", от него ожидается, что он соорудит нам новые стихи из пластмассового, пенопластового сора, которым усеяны лингвистические полы двадцатого века, что он создаст свеженькое искусство из вербального презерватива, уже использованного в вербальных сношениях. Диво ли, что время от времени мы ищем убежища в "дородстве", в "усладе", в "лазури"? Невинные слова - незахватанные и неизнасилованные, слова, само владение коими знаменует отношения с языком, подобные тем, в каких скульптор состоит с мрамором или композитор с нотоносцами".
(с) Стивен Фрай "Гиппопотам".

23:17 

Хранитель мой - безумец.

"If asked, would I prefer to be crazy or normal, I would be crazy".


18:14 

Приезд Тилля Линдеманна в Санкт-Петеребург.

Ну что, пора, наконец-то, написать о том, что происходило 20-ого числа со мной. Героический подвиг, не иначе.
Тилль Линдеманн приехал в Санкт-Петербург подписывать свою книгу "В тихой ночи. Лирика". :pozdr2:
Так как живу я на Академической, а нужно было ехать на Невский, я за день "до" действа пыталась прикинуть, во сколько же мне нужно выйти, чтобы быть на месте в начале очереди. Думалось мне приехать в 9 утра. Но потом, почитав комментарии и прикинув ту компанию, в которой я простою 8 часов - я решила, что поеду к часу.
Проснувшись от нервов в 5 утра, я глянула за окно: шикарно, солнце! Небо голубое. Я даже уже представляла, что смогу загореть, пока стою на улице. С этими мыслями я рухнула спать...
Утро. Одиннадцать утра! Дождина! Ветрюга! Холод!
Ах, как я люблю Петербург!
Уже предвкушая день, полный выносливости и героизма, я поняла ко всему - что не успеваю к часу, как хотела. Прям провал за провалом. А по фотографиям в vk я также увидела, что некоторые там уже собрались совсем в нефиговую такую очередь!
Ладно, - думаю, - сейчас позавтракаю и пойду.
Пошла, "поддерживаемая" в метро фотографиями всё растущей и растущей очереди! Вах!
Когда пришла - обомлела. Фотографии и не передавали того просто феерического пиздеца. Я приехала в 13:30 и, о боже, я не просто не попадала в первые "200" (запускать нас собирались партиями по 200 человек), но и во-вторые, да и в третьи тоже!
Стояла я между милой девушкой и угрюмым парнем с зонтиком-тростью в руке. Не самая ужасная компания. Рядом ходил человек с рупором, который до головной боли на одной ноте рассказывал всем и каждому на улице, что "Только сегодня и толкьо у нас вы можете совершенно бесплатно получить автограф вокалиста группы Rammstein - Тилля Линдеманна". :rezh: Не смотря на этого орущего человека, многие подходили и спрашивали, зачем мы все стоим сюда. Некоторые прикалывались: "За колбасой". Было забавно.
На улице к тому времени была мелкая морось и ветер. Сначала было сравнительно не холодно, но через 40 минут я уже начала отчаянно отбивать зубами дробь и писать Марте о том, что меня надо спасать. Потом отменила призыв, вспомнив, что ей лучше бы отдохнуть дома после работы. А потом НАЧАЛОСЬ.
Сначала ледяной ветер. А потом... ммм, как я это обожаю... ЛИВЕНЬ.
Мой хлюпкий зонтик тут же вывернулся три раза подряд, обдав всех брызгами и парень с зонтиком сказал, чтобы я просто вставала под его зонт, потому что с моим тут делать нечего. Не смотря на то, что знакомства в толпе я ненавижу, под зонт я и девушка, которая была за мной - встали.
И после трёх ливней подряд я начала-таки писать Марте о том, что меня надо спасать.
Потому что было ОЧЕНЬ холодно. К моменту, как любимый человек принёс мне кофе, меня трясло так, что даже сахар было не размешать. Ох. Меня напоили кофе, смотрели грустно и всячески жалели. :pity: (А ещё угостили блином, половину которого я демонстративно выбросила, потому что я не просила, это раз, а во-вторых, не от тех помощь, извините).
Но одно радовало. К моменту прихода Марты мы начали двигаться ко входу. Что прибавляло нервов. Все достали свои книги... и зря. Потому что начался еще один ливень! Питер прекрасен, я же уже говорила, да?
Но можно и о главном, в конце-концов.
Многие пишут, что это был тупой конвейер. Огромное количество людей недовольны. Тем, что они не смогли пообщаться с Тиллем, сфотографироваться с ним, поговорить, обняться, поцеловаться...
И меня это дико раздражает.
Да, я провела в магазине в целом не более десяти минут и рядом с Тиллем провела не более минуты. Хорошо, окей.
Давайте разберемся? У разных звёзд всё по-разному. И у многих автографсессия подразумевает и общение и фото и всё такое.
Здесь же обещали изначально только автограф и возможность передать подарки.
Тилль действительно фотографировался с теми, с кем ему хотелось это сделать. Но это уже его инициатива.
Зачем ныть? Организаторы сделали всё, что пообещали. Вы же получили заветный автограф и минутку полюбоваться на любимого артиста на расстоянии вытянутой руки? Если люди сами не могут правильно воспользоваться данным временем и не могут уловить всё, что им могут дать - это их проблемы. И я сейчас не о том, что в эти короткие секунды нужно орать "Я так Вас люблю", вешаться на шею и просить слёзно сфотографироваться. Это - совсем не значит "всё", как мне пыталась доказать одна девушка.
Достаточно просто "смотреть". И меньше "брать". Я не знаю, откуда у меня это, но я, если уважаю звёзд, не могу наглеть. Я, в общем-то, тоже могла попросить и фото и обнять и всё что угодно. Другое дело, что в тот момент это не нужно было. Ни мне, ни ему. И вышла я оттуда в тысячу раз более счастливая, чем девушка, которая (знаю по рассказу), плакала там и рыдала потом у Буквоеда, что ей не дали его обнять, поцеловать и поговорить, а также всячески ненавидела организаторов.
Где было написано, что это всё - можно.
Было написано, что автор будет давать автографы. Всё.
В общем, впечатление подпорчено только теми, кто понабежал в паблик Буквоеда и начал орать, что всё было "дерьмо".
А вот мне организация понравилась неимоверно. Никакой суеты, давки, оров, матов... никакого неуважения. Всё быстро, спокойно и правильно.
Я увидела всё, что мне хотелось. В особенности - совершенно непередаваемого цвета глаза. Зелёные и такие... даже не знаю, как описать. Прозрачными их не назовёшь. Чистые, мудрые и печальные. Будто этому человеку много больше, чем есть на самом деле. Увидела морщины и "впадины" пор, которые никогда не увидишь под очень плотным гримом, увидела ресницы которые ну просто выбили из равновесия. Увидела рану на лбу и подумала "опять микрофоном, наверное". Как оказалось - правда. До вчерашнего дня думала, что это пиротехника, а на самом деле Тилль снова взялся за старое - терроризировать микрофоном свой лоб.
Увидела прекрасную новую причёску, волосы покрашенные в насыщенный чёрный, но там, где вырос ёжик - было видно, что он - седой...
А еще - пиджак, который, кажется, был немного в расцветку милитари на чёрном фоне. И спасибо - неимоверное спасибо Тиллю, что, не смотря на "передающих" книги девчонок - он книги _трогал_, будто специально. Придвигал к себе книгу и клал ладонь сверху.

В общем - встреча 10 из 10-ти.
Я счастлива. Абсолютно!
И что ещё людям надо, не понимаю...
P.S. Люди еще в комментариях орали, что они отдали за эту встречу "1050 рублей". Неееет, ребята, не путайте. Эту цену вы заплатили за книгу. А встреча была - совершенно бесплатной. "Он ни на что другое автограф не ставит, а я книгу бы ни за что не купила". Ммм, если вам не нужно его выстраданное творчество - автограф, собственно, зачем?
"Я стояла шесть часов из-за пяти секунд?" - это был ваш выбор. Могли бы не стоять и не брать автограф. Сами захотели - сами и стояли.

В общем-то, на этом - всё. Самое главное - что я не разболелась после этого всего ужаса. Пять часов на Невском - было очень много, мокро и холодно. Но это всё - стоило того.
Кто-то написал в интернете, что это - бездумное идолопоклонничество", другие - что никому не нужное и наитупейшее стадное чувство. Кто-то вышел в с плакатом "Возьми автограф у педераста - подтверди, что ты - такой же" с фотографией Тилля и Флаке с концерта (ну вы все знаете, да, этот прикол с фейковым половым актом, да?). :dark:
И всё это - так смешно по сравнению с тем масштабом выдерживающих все "финты" природы... вот ей Богу.

Кто как - а я горжусь. И рада, что пошла. И рада, что увидела. И действительно - счастлива.

@музыка: Queen – Tutti Frutti

18:55 

Состояние не стояния.

Сегодняшний день какой-то до ужаса провальный.
Я нервно и физически пытаюсь отойти от того, что было вчера и совсем ничего не могу написать. Нет желания никакого. Совсем.
Надо бы написать о том, что _было_ вчера. Расписать это всё, но я не могу.
Надо написать пост, который почти сформирован у меня в голове, но слова - не идут. И настроение - тоже.
Хочется лечь на диван и глядеть в потолок, а потом - вырубиться. Это при том, что проснулась я только в два часа дня.
Я называю такие дни - бесполезными.
Вот зачем он, а?

@музыка: Murderdolls – Summertime Suicide

16:37 

Со вчерашней автограф-сессии.



Пока что слов нет, одни эмоции и душевный "отходняк" от вчерашнего. :crazb:

11:22 

Цитатник.

"Хорошо знать, что внутри у нас есть кто-то, кто всё знает, всего желает, всё делает лучше, чем мы сами".
(с) Германн Гессе "Демиан".

11:13 

Без слов. Потому что охххх, что будет!


23:33 

Не спокойствие.

Иногда не хочется ничего писать, потому что полон эмоциями до краёв, потому что хорошо и даже словами не передашь - что чувствуешь.
Просто каждой клеточкой тела и каждой нервной клеткой счастлив и совсем-совсем не спокоен. И от этого хаоса внутри - невыразимо хорошо. Хорошо существовать с этим внутри.

23:03 

Цитатник.

"Я не смущался и от непристойностей и сам иной раз решался на них, но я никогда не участвовал в походах моих собутыльников к девицам, я пребывал в одиночестве и жгучей тоске по любви, в безнадёжной тоске, хотя своими речами производил впечатление прожжённого бонвивана. Никто не был ранимее, никто не был стыдливее меня. И когда я поглядывал на проходящих мещаночек, красивых и опрятных, светлых и привлекательных, они представали предо мной чудесными, чистыми видениями, слишком прекрасными и чистыми для меня".
(с) Герман Гессе "Демиан".

20:13 

Всё, что нужно сегодня.


17:02 

Не дающийся в руки зверь.

Наверное, надо дождаться концерта, вот правда. Чтобы я смогла открыться.
Я даже не знаю, почему так. Раньше маме я могла сказать о своих эмоциях намного больше, чем сейчас. Этот зверь ушёл глубоко в душу, и сидит, сверкает оттуда глазами и говорит: "Тут мое место, я - твой зверь и никому не дамся". :wolf: А я так... так хочу, рассказать, открыть...
Потому что не зная всего этого, любимый человек будто знает меня не до конца. На половину. А, может быть, даже на четверть. Это огромная часть меня. Это... то, что сделало меня такой, какая я есть.
Я ничего из себя не представляла до встречи с его творчеством. Ничего ровным счётом.
Как же теперь объяснить, как, почему... что я чувствую и _почему_ чувствую это.
Я умею управляться со словами. Умею писать, говорить...
Но тут я будто немая, будто даже алфавита не знаю.
Хочется разрезать грудную клетку, вывернуть душу и сказать: "Смотри, увидь и почувствуй". Если бы это было так легко... А сейчас зверь просто грозится растерзать мне руки, если я снова попытаюсь вытащить его белый свет...

23:58 

Михаил Веллер. Лаокоон.

"На Петроградской стороне, между улицами Красного Курсанта и Красной
Конницы, есть маленькая площадь. Скорее даже сквер. Кругом деревья и
скамейки - наверное, сквер.
А в центре этого сквера стояла скульптура. Лаокоон и двое его
сыновей, удушаемые змеями. В натуральную величину, то есть фигуры
человеческого роста. Античный шедевр бессмертного Фидия - мраморная копия
работы знаменитого петербургского скульптора Паоло Трубецкого.
А рядом со сквером была школа. Средняя школа N_97. В ней учились
школьники.
Ничего особенного в этом усмотреть нельзя. И школ, и скверов, и
статуй в Ленинграде хоть пруд пруди.
Однажды в школу назначили нового директора. Директоров в Ленинграде
тоже хоть пруд пруди. Большой город.
Новый директор, отставной замполит и серьезный мужчина с
партийно-педагогическим образованием, собрал учительский коллектив и
произнес речь по случаю вступления в должность. Доложил данные своей
биографии, указал на недочеты во внешнем виде личного состава - юбки
недостаточно длинны, волосы недостаточно коротки, брюки недостаточно
широки, а курить в учительской нельзя; план-конспекты уроков приказал за
неделю представлять ему на утверждение. Это, говорит, товарищи учителя, не
школа, а, простите, бардак! Но ничего, еще не все потеряно - вам повезло:
теперь я у вас порядок наведу.
- А это, - спрашивает, - что такое? - И указывает в окно.
Это, говорят, площадь. Вернее, сквер. А что?
Нет - а вот это? В центре?
А это, охотно объясняют ему, скульптура. Лаокоон и двое его сыновей,
удушаемые змеями. Древнегреческая мифология. Зевс наслал двух морских
змеев. Ваял великий Фидий. Мраморная копия знаменитого скульптора Паоло
Трубецкого.
- Вот именно, - говорит директор, - что ваял... Трубецкой! Вы что -
не отдаете себе отчета?
В чем?..
- А в том, простите, что это - шко-ла! Совместная притом. Здесь и
девочки учатся. Девушки, к сожалению. Между прочим, вместе с мальчиками.
Подростками. К сожалению. В периоде... созревания... вы меня понимаете. И
чему же они могут совместно научиться перед такой статуей? Что они
постоянно видят на этой, с позволения сказать, скульптуре?
А что они видят?..
Вы что - идиоты, или притворяетесь? - осведомляется директор. В армии
я бы сказал вам, что они видят! Перед школой стоят голые мужчины... во
всех подробностях! здесь что - медосмотр? баня? а девочки, значит, на
переменах играют вокруг этого безобразия! Набираются, значит...
ума-разума!
Тут учитель рисования опять объясняет: это древнегреческая статуя,
Лаокоон и двое его сыновей, удушаемые змеями; мраморная копия знаменитого
скульптора Паоло Трубецкого. Произведение искусства. Оказывает
благотворное эстетическое воздействие. Шедевр, можно сказать, мирового
искусства.
- Шедевр?! - говорит директор. - А вот скажите мне, вы, очень
образованный - что это вот там у них! вот там, вон! вот там! Змеи... нет,
не змеи. Змеи тут не при чем!! Да-да, вы прекрасно понимаете, что я имею в
виду, сам мужчина!
Рисовальщик обращается за научной поддержкой к учительнице истории. А
директор ей:
- Вы сами сначала декольте подберите!.. или вас тоже этот Трубецкой
уже ваял?
Позвольте, разводят руками уже все учителя на манер ансамбля танца
Моисеева, это древнегреческая статуя, Лаокоон...
Мы с вами не в Древней Греции, кричит директор, обозленный этим
интеллигентским идиотизмом. Или вы не знаете, в какой стране вы живете?
Время перепутали? Или сегодня с утра по радио объявили построение
рабовладельческого строя?! Интересно, а что-нибудь о Моральном кодексе
строителя Коммунизма вы слышали? а ученикам своим говорили? А в ваши
обязанности входит их воспитывать как? - именно вот в указанном духе! А вы
им - что каждый день суете под нос? Может, вы еще голыми на уроки ходить
придумаете?
Учителя еще пытаются вякать: мол, это вообще у древних эллинов была
традиция такая - культ тела, гимнастикой занимались обнаженными... Так,
говорит директор. Вот и договорились, наконец. Гимнастикой, значит -
обнаженными? А арифметикой? И учителю физкультуры: а вы что скажете про
гимнастику? Это что - правда? Физрук говорит - помилуйте... у нас на
физкультуре все в трусах... в футболках. - Вот именно! Еще не все, значит,
с ума сошли. Вы слышали, что сказал разумный человек?
Короче - завхоз: убрать это безобразие. Мы по своему долгу призваны
любой разврат пресекать и предупреждать! а мы детей к разврату толкаем!
Сегодня она это видит у этого вашего... Лаокоона, а завтра что она
захочет? и чем это кончится?
Завхоз говорит: простите, это в ведении города... управления
культуры... наверно, и общество охраны памятников причастно... я не могу.
Ах, не можешь? А что вы тут можете - пионерок мне растлять
мужскими... органами?! комсомолок?! И не сомневайтесь - я на этих змеев,
видите ли, с яйцами, управу найду! перед учреждением детского
образования!..
И директор начинает накручивать телефон: решать вопрос. А человек он
напористый, практический, задачи привык ставить конкретно и добиваться
оперативного исполнения.
И вот, так через недельку, как раз перед большой переменой, приезжает
"москвич"-полугрузовичок. Из него вылезают двое веселых белозубых ребят,
вытаскивают ящик с инструментами, и начинают при помощи молотка и зубила
приводить композицию в культурный вид.
Кругом собирается народ и смотрит это представление, как два веселых
каменщика кастрируют, значит, двухсполовинойтыщелетних греков. Стук! стук!
- крошки летят.
В толпе одни хохочут, другие кричат: варвары! вандалы! блокаду
пережил, а вы! кто приказал?
Учитель рисования прибежал, пытается своим телом прикрыть. Голосит:
- Фидий! Зевс! Паоло Трубецкой! Вы ответите!
Отойди, отвечают, дядя, пока до тебя не добрались! А то как бы мы от
шума не перепутали со своим зубилом, кому его приставлять и куда молотком
стукать.
Особенно мальчики из старших классов довольны. Советы подают. Давай
их, говорят, развратников, чтоб по ночам онанизмом не занимались. Ребя,
хорошо если они только статуями ограничатся, а если они с них только
начинают? тренируются, руку набивают! Ниночка, а вот скоро и нас так, - ты
плакать будешь? а вот тогда будет поздно! Разрешите, обращаются к
скульпторам, пока в туалет сбегать, а то потом не с чем будет. А вот,
говорят, у Сидорова из десятого "Б" тоже надо лишку убрать, можно его к
вам привести? Лови Сидорова!
Короче, веселая была перемена, еле после звонка на урок всех загнали.
А за окнами: стук-стук!
Справившись с основной частью работы, ребята взяли напильники и стали
эти места, значит, зачищать, изглаживать все следы былого заподлицо с
торсом, если можно так выразиться. В толпе восторг, с рекомендациями
выступают. Керосином еще протрите - от насекомых! За что это их, родимых?
А чтоб не было группового изнасилования, бабушка. Вот теперь больше
школьницы беременеть не будут! Ребята, вы уже вспотели, надели бы им лучше
презервативы просто, и дело с концом. Да... радикальные меры.
Лишили древних страдальцев не потребных школе подробностей, сложили
инструменты и отбыли.
И всю неделю Петроградская ходила любоваться, кому делать нечего, на
облагороженную группу.
Но учитель рисования тоже настырный оказался, нажаловался куда мог,
потому что через недельку снова приехал полугрузовичок, и из него
выгрузились те же двое веселых белозубых ребят. Они врубили дрель и
просверлили каждому на соответствующем месте узкую дырку.
Опять толпа собралась, народ хохочет и советы подает, обменивается
мнениями. Кто считает, что надо волосы кругом изобразить, кто
высказывается, чего статуи будут делать посредством этой дырки и какую
функцию она будет исполнять. Узковата, считают, но это лучше, чем
наоборот.
Говорят, что первые операции по перемене пола были сделаны на Западе.
Ерунда это и пропаганда.
А ребята достают три бронзовых штифта и ввинчивают каждой статуе по
штифту. Бронза свежеобработанная, блестит, и солнце на резьбе играет.
Из толпы интересуются:
- Резьба-то левая, небось?
- А вот на каждую хитрую... найдется штифт с левой резьбой!
- Вот у кого металлический! Сделали из мальчуганов мужчин.
- Васька, вот бы тебе такой?
- Вот это я понимаю реставрация. Не то что раньше.
- Ребята, а какой скульптор автор проекта?
И в прочем том циничном духе, что твердость хорошая, и длина сойдет,
но диаметр мал.
Ребята достают из своего ящика три гипсовых лепестка, и навинчивают
их на штифты. И отец с двумя сыновьями начинают при этом убранстве очень
прилично выглядеть - с листиками.
Толпа держится за животы. Что ж вы, укоряют, только лепестки
пришпандорили - а где все остальные прелести, меж которых тот лепесток
относился? Наконец-то, говорят, вернули бедным отобранную насильно
девственность.
Если бы кругом стояли сплошные учителя рисования и истории, то,
возможно, реакция была бы иной, более эстетичной и интеллигентной. А так -
люди простые, развлечений у них мало: огрубел народишко, всему рад. Не над
ними лично такие опыты сегодня ставят - уже счастье!
А поскольку ленинградцы свой город всегда любили и им гордились, то
еще неделю вся сторона ходит любоваться на чудо мичуринской ботаники, -
как на мраморных статуях работы Паоло Трубецкого выросли фиговые листья.
Но, видимо, учитель рисования был редкий патриот города, а может, он
был внебрачный потомок Паоло Трубецкого, который и сам-то был чей-то
внебрачный сын. Но только он дозвонился до Министерства культуры и стал
разоряться: искусство! бессмертный Фидий!..
Из Министерства холодно поправляют:
- Вы ошибаетесь. Фидий здесь ни при чем.
- Ах, ни при чем?! Греция! история!..
- Это, - говорят строго, - Полидор и Афинодор. Ваятели с Родоса. Вы,
простите, по какой специальности учитель?
А по такой специальности, что дело может попасть в западные газеты
как пример вандализма и идиотизма. Тут уже ошивались иностранные
корреспонденты с фотоаппаратами, скалились и за головы брались.
- А вот за этот сигнал спасибо, - помолчав, благодарят из
Министерства. - Где там ваш директор? позовите-ка его к трубочке!
И эта трубочка рванула у директорского уха, как граната - поражающий
разлет осколков двести метров. Директор подпрыгнул, вытянулся по стойке
смирно и вытаращился в окно. Икает.
Назавтра директор уволил учителя рисования.
А еще через недельку приехал все тот же полугрузовичок, и из него,
как семейные врачи, как старые друзья, вышли двое веселых белозубых ребят
со своим ящиком. Как только их завидели - в школе побросали к черту
занятия, и учителя впереди учеников побежали смотреть, что же теперь
сделают с их, можно сказать, родными инвалидами.
Ребята взяли клещи и, под болезненный вздох собравшихся, сорвали
лепестки к чертям. Потом достали из ящика недостающий фрагмент и примерили
к Лаокоону.
Толпа застонала. А они, значит, один поддерживает бережно, а второй
крутит - навинчивает. Народ ложится на асфальт и на газоны - рыдает и
надрывается:
- Покрути ему, родимый, покрути!
- Да почеши, почеши! Да не там, ниже почеши!
- Поцелуй, ох поцелуй, кума-душечка!
- Укуси его, укуси!
- Ты посторонись, а то сейчас брызнет!
Ну полная неприличность. Такой соцавангардный сексхэппенинг.
Мастера навинтили на бронзовые, стало быть, штифты все три заранее
изваянных мраморных предмета, и отошли в некотором сомнении. И тут уже
толпа поголовно рухнула друг на друга, и дар речи потеряла полностью -
вздохнуть невозможно, воздуху не набрать - и загрохотала с подвизгами и
хлюпаньем.
Потому что ведь у античных статуй некоторые органы, как бы это
правильно выразиться, размера в общем символического. Ученые не знают
точно, почему, но, в общем, такая эстетика. Может, потому, что у атлетов
на соревнованиях вся кровь приливает к мышцам, а прочие места уменьшаются.
Может, чтобы при взгляде на статую возникало восхищение именно силой и
красотой мускулатуры, а вовсе не иные какие эротические ассоциации. Но,
так или иначе, скромно выглядят в эротическом отношении древние статуи.
У этих же вновь привинченные места пропорционально соответствовали
примерно монументальной скульптуре "Перекуем мечи на орала". Причем более
мечам, нежели оралам. Так на взгляд в две натуральные величины. И с
хорошей натуры.
Это резко изменило композиционную мотивацию. Сразу стало понятно, за
что змеи их хотят задушить. Очевидцы стали их грехи перед обществом.
Общее мнение выразила старорежимная бабуся:
- Экие блудодеи! - прошамкала она с удовольствием и перекрестилась. -
Охальники!..
- Дети! дети, отвернитесь!!! - взывала учительница истории. -
Товарищи - как вам не стыдно!
Теперь скульптурная группа являла собою гимн плодородию и мужской
мощи древних эллинов. Правда, фигуры нельзя было назвать гармоничными, но
пропорции настолько вселяли уважение и зависть, что из толпы спросили:
- Ребята, а у вас там больше нету в ящике... экземпляров? Можно даже
чуть поменьше. Литр ставлю сразу.
- Это опытные образцы, или уже налажено серийное производство?
- Мужики - честно: у жены сегодня день рождения, окажите и мне помощь
- порадовать хочу.
Мечтательное молчание нарушил презрительный женский голос:
- Теперь ты понял, секилявка, что я имела в виду?
И следующую неделю уже весь город ездил на Петроградскую смотреть,
как расцвели и возмужали в братской семье советских народов древние греки.
- Теперь понятно, почему они были так знамениты, - решил народ. -
Конечно!
- И отчего они только такие вымерли?
- А бабы ихние не выдержали.
- Нас там не было!
- А жаль!..
- Жить бы да жить да радоваться таким людям...
- Люся! одна вечером мимо дома ходить не смей.
- Почему милицию для охраны не выставили?
- Это кого от кого охранять?
- Это что, памятник Распутину? Вот не знал, что у него дети были...
Но ни одна радость не бывает вечной. Потому что еще через неделю
прикатил тот же самый автомобильчик, и из него вылезли, белозубо скалясь,
те же самые ребята.
Собравшаяся толпа была уже знакома между собой, как завсегдатаи
провинциального театра, имеющие абонемент на весь сезон.
Ребята взялись за многострадальные места, крикнули, натужились, и
стали отвинчивать.
- А не все коту масленица, - согласились в толпе.
- Все лучшее начальству забирают...
Отвинтив, мастера достали из своего волшебного ящика другой комплект
органов, и пристроили их в надлежащем виде. Новые экспонаты были уже в
точности такого размера, как раньше.
Толпа посмотрела и разошлась.
Теперь все было в порядке. Лошадь вернули в первобытное состояние.
...Но мрамор за сто лет, особенно в ленинградских дождях и копоти,
имеет обыкновение темнеть. И статуи были желтовато-серые.
Новый же мрамор, свежеобработанный, имел красивый первозданный цвет -
розовато-белый, ярко выделяющийся на остальном фоне. И реставрированные
фрагменты резким контрастом и примагничивали взор. И школьницы, даже
среднего и младшего возраста, проявляли стеснительный интерес: почему это
вот здесь... не такое, как все остальное...
Старшие подруги и мальчики предлагали свои объяснения. В переводе на
цензурный язык сопромата, сводились они к тому, что поверхности при трении
снашиваются. Уверяли и предлагали проверить экспериментальным способом для
последующего сравнения.
Но обвиненные в разврате статуи и на этом ведь не оставили в покое.
Трудно уж сказать, кто именно из свидетелей надругательства и куда
позвонил, но только опять приехал москвичок с ребятами, которые оттуда уже
не вылезли, а выпали, хохоча и роняя свой ящик.
Их приветствовали, как старых друзей и соседей: что же еще можно
придумать?.. А мастера достали какой-то серый порошок, чем-то его развели,
размешали, и сероватой кашицей замазил бесстыдно белеющие места. И сверху
тщательно заполировали тряпочками.
Тем вроде и окончилась эта эпопея, замкнув свой круг.
Но униженный и оскорбленный директор не сдался в намерении добиться
своего. И через пару месяцев скульптуру тихо погрузили подъемным краном на
машину и увезли. А поставили ее во дворе Русского музея, среди прочих
репрессированных памятников царской столицы, и как раз рядом с другой
статуей Паоло Трубецкого - конным изображением Александра Третьего. Того
сняли в восемнадцатом году со Знаменской площади, переименовав ее в
площадь Восстания. Не везло Паоло Трубецкому в Ленинграде.
Куда потом эту статую сплавили - неизвестно, и по прошествии лет в
Русском музее уже тоже никто не знает...
Но история осталась. А поскольку в Одессе и ныне стоит мирно точно
такая же композиция, авторская копия самого же Паоло Трубецкого, сделанная
по заказу одесского градоначальника, которому понравилась эта работа в
императорском Санкт-Петербурге, и он захотел украсить свой город такою же,
- про свой город ревнивые и патриотичные одесситы тоже потом рассказывали
эту историю. Хотя с их-то как раз скульптурой никогда ничего не случалось,
в чем каждый может лично убедиться, подойдя поближе и осмотрев
соответствующие места.
Однажды приятель-одессит рассказал эту историю отдыхавшему там
прекрасному ленинградскому юмористу Семену Альтову. И Сеня написал об этом
рассказ. Лаокоона он переделал в Геракла, сыновей и змей убрал вовсе,
школу заменил на кладбище, и умело сосредоточил интригу на генитальных,
если можно так выразиться, метаморфозах. Но все равно рассказ получился
прекрасный, очень смешной, и публика всегда слушала его с восторгом".

23:42 

Это - сильно суровая пума. Которая не понимает, какого чёрта я еще не сплю!


21:36 

Хороший исход дня.

Очень продуктивный получился первый день отпуска.

Я купила сегодня билет на Children of Bodom и выдохнула. Будто сама себе подтвердила, что буду там. И в очередной раз я ощутила, как же я соскучилась по ним. Ничего, скоро, уже скоро!

Далее я купила книгу Тилля, на которую пойду ставить автограф 20 числа на Невский. Но... как же Тилль и книжные магазины на этом наварятся, извините... 1100 за книгу, которая изначально стоила 700 рублей. Перед приездом Тилля в Питер они естественно сделали с ценами что-то ненормальное. Ох. Я не была готова к таким расходам. Хоть и мне лично по знакомству она стоила 770.

А еще я купила куртку. Она обошлась мне вообще практически в пару копеек. И... хорошая такая) Ох, просто чертовски хорошо мне в ней. И Марте понравилось! И я чувствую себя наконец-то укомплектованной.
Осталось только купить лёгкую обувь. Сегодня с этим провал.
Так же, как было с куртками в начале дня. Я аж чуть опять комплексами не покрылась. Потому что за 2000 ты не купишь нормальную куртку. Только те, где всё идеально по фигуре, но рукава - отстой. Или в плечах - провал. Или на груди не сходится. А те, что прям "хорошо" - за 4000 рублей. Я просто не готова при зарплате в 21 тысячу выдать вот столько.
А не хотели бы вы шикарную куртку всего за 420 рублей. 420(!!!), Карл!
В общем, радость.
Прогорела на книге Тилля, зато куртку купила не за 2000. Хорошо? Отлично!

15:38 

Цитатник.

Как "они" побеждают.


Взять хотя бы тот же спам, рассылаемый в виде писем и комментариев. На самом деле, совершенно безвредная, хоть и докучливая херня; как мне всегда казалось, практически бесполезная для рассылающих, потому что рассчитана на совсем уж бедных болванов, зачем-то открывающих всякое письмо, присланное с незнакомого адреса, и покорно кликающих на всякую ссылку. Впрочем, говорят, таких давольно много.
Но я не о том.
Я о том, что спам - небольшая проблема, пока сыплется в наши почтовые ящики и комментарии. Увидеть, оценить, удалить - дело доли секунды, не о чем говорить.
Настоящие проблемы начинаются, когда специально обученные борьбе со спамом почтовые сервисы автоматически отправляют в спам нужные, даже долгожданные письма. Иногда просто в голову не приходит там поискать. И так прерывается связь между корреспондентами, бывает, навсегда - если они, предположим, не слишком близко знакомы и не имеют возможности прояснить недоразумение.
Я хочу сказать, спамеры побеждают не в тот момент, когда какой-нибудь наивный пользователь идёт на их сайт, а когда слишком много нашего времени и усилий уходит на борьбу с последствиями борьбы со спамом. И всем кажется - это нормально, как же ещё может быть? Зато мы защищены от спама. Зато мы защищены.

Или, скажем, (внезапно) террористы. Они побеждают вовсе не в тот момент, когда взрывают группу невинных граждан, это совсем не победа, а так - успех одной локальной операции, и не факт, что такой уж большой успех. Победа терроризма наступает, когда работники служб безопасности в разных аэропортах мира начинают "тщательно досматривать" всех пассажиров подряд, кричать на них, понукать, хамить, придираться к бессмысленным мелочам, а пассажиры молчат, как покорное стадо, твердя: "Это ради нашей же безопасности, надо терпеть". Сейчас столь скверное поведение редкость, но сразу после 11 сентября 2001 года было вполне повсеместно, я помню, очень неприятно стало тогда куда-то летать.
И ещё террористы побеждают в момент, когда из-за забытой кем-то газеты поднимается истерический визг, и поезд останавливается в подземелье между станциями, и сотня человек трясётся от страха, вместо того, чтобы спокойно ехать по своим делам. Зато мы защищены от террористов, зато мы защищены.
... Или, скажем, когда - от чего вы сейчас особенно громко верещите? О! Педофил! Тащит куда-то ребёнка. Это, конечно, совершенно чудовищное происшествие, но о какой-то победе и речи нет. А вот когда миллионы взрослых людей во всем мире вдруг понимают, что боятся обнять чужого ребёнка (да и своего, пожалуй, тоже не надо, целее все будем), поиграть с ним, схватить на руки, подбросить, поймать, закрутить... В этот момент приходится признать, что зло победило.
В мире настолько стало меньше любви и настолько больше страха, что может и ну его к черту совсем - мир, где сосед дядя Жора не станет катать нас с Наташкой на санках, а соседка тетя Валя с криком убегает при всякой моей попытке залезть в её кресло и обняться, просто так, от полноты чувств, и ещё потому что мы ходили вместе за ежевикой, и это было здорово (но мы, конечно же, никуда не ходили с чужим ребёнком, в лесопосадки - Вы что!) Зато мы защищены от педофилов. Зато мы защищены. Даже, знаете, как-то не смешно.

И, кстати, я уже давным-давно понимаю, что, скажем, во Второй Мировой на самом деле победили нацисты - таким причудливым, непонятным им самим способом. Потому что когда каждый второй условно интеллигентный человек считает своим культурным долгом время от времени сложить ротик куриной гузкой, сказать: "Эти немцы такие неприятные фашисты, все как один" - это и есть настоящий нацизм, именно так и устроена голова нациста,а как же ещё".

(с) Макс Фрай.

15:33 

Изобретательное объятье!


Записки степного оборотня.

главная